25 лет назад танкисты, служившие Ельцину, расстреляли Верховный Совет. Многие ещё помнят эти драматические кадры.

Но общество постепенно начинает забывать, что в те же самые дни около Останкино были расстреляны люди. Вашему вниманию предлагается рассказ о двух влюблённых, убиенных "поборниками демократии" в роковые октябрьские дни 93-го.

РАССТРЕЛЯННАЯ НЕЖНОСТЬ

...Алексей Шумский и Наташа Петухова полюбили друг друга в 1992 году. В следующем году они мечтали пожениться. Но в октябре 1993-го года погибли в Останкино. Ей - Наташе - едва исполнилось 19 лет, Алексею было суждено прожить на 7 лет дольше... Кем же были они, эти молодые русские люди?

Наташа была у родителей единственным ребенком, крепким, жизнерадостным, любознательным. С детских лет запоем читала книги, особенно, "где стихи", слушала песни, и сама, чуть позже, стала петь в хоре, занималась в балетной студии и очень жалела, что родилась... девчонкой. Она и стрижку-то носила под мальчишку - короткую, задиристую. Ее никогда, даже в старших классах, не привлекали "тряпки", не терпела никаких украшений, зато увлекалась совершенно иным - посещала секцию дзюдо. С детских лет научилась защищать себя, давать отпор наглецам...

К слезам и печальной радости Наташиных родителей, сохранились о ней "самодельное кино". Видеокамера запечатлела не так уж и давний выпускной вечер в 8-й Московской спецшколе. Наташа в белоснежной блузке поет под гитару песни на русском и немецком языках. Она сама написала сценарий этого вечера - прозу, стихи, придумала и своими руками сделала большие красочные медали, которые были вручены учителям: "За справедливость", "За доброту", "За правдивость". Такое только надо придумать и выполнить, но главное - преподнести. Наташа сумела: все выпускные классы "метелило" от рукоплесканий, а у преподавателей катились из глаз слезы благодарности...

После школы девушка поступила в Станкин, теперь это Государственный технологический университет. Ее неуемный характер, доброта и общительность пришлись всем по душе и здесь, и студенты избрали ее старостой группы, в которой, кстати, были в основном, парни. Ничего, справлялась. А еще - отлично училась, увлекалась йогой, ходила в школу каскадеров. Словом, отдавала свою молодую энергию без остатка.

Не в характере ее было от чего-то уклониться и, так сказать, по уважительной причине отказаться. Надо выступать за университет на соревнованиях по легкой атлетике - Наташу уговаривать не надо, нужны доноры - отдает свою кровь в числе первых... Наташа взрослела, но по-прежнему - и характером, и прической - напоминала скорее мальчишку. И так продолжалось до летних каникул, пока с группой спасателей не уехала в горы. А выше гор, как известно, могут быть только горы... Однако не только они.

Здесь в походе, она познакомилась с Алексеем, который вскоре заслонил перед ней все - и горы, и небо. Она полюбила. С этой поры стала меняться и ее внешность. Она отрастила волосы, теперь они мягкой волной падали ей на плечи, придавая Наташе взрослость, женственность. И то, что у дочери первая любовь, в числе первых поняла, конечно, мать, Таисия Федоровна. А у девушки появилось и первое в жизни украшение - шерстяная ниточка с крохотной перламутровой раковиной.

- Послушай, мама, - говорила Наташа и подносила к уху матери эту раковинку, - правда, слышно море? А сама, при этом, вспоминала не только море, но и горы, где встретилась с Алешкой... Как уже мы сказали, он был старше ее и серьезно задумывался о жизни, и, видимо, чувствуя это, Наташа быстро взрослела и, оставаясь независимой в суждениях, тем не менее, старалась во многом походить на Алексея.

Еще с детства он любил природу, в старших классах увлекался электроникой, а сдав за десятилетку, поступил в Институт электронного машиностроения. На втором курсе Алексей сконструировал прибор - программатор с памятью на магнитной ленте, за который получил премию журнала "Радио" за разработку оригинальной идеи.

Словом, Наташе было на кого равняться. И горы, хотя она встретилась с ним там случайно, она полюбит с его, так сказать, подачи. Алексей проводил в горах каждое лето. Тренируясь в сложных условиях, он овладел нелегкой профессией альпиниста, получил спортивные разряды и по подводному плаванию, и добился, что его приняли в группу горноспасателей. Однажды, придя с работы, мать Алексея, Марина Викторовна, прочла на столе записку: "Мама, я срочно улетаю в горы. Спасать человека. Ты пожалуйста, не волнуйся... а в холодильнике летучая мышь. Не бойся и корми ее". Марина Викторовна, только руками развела. Еще этого не хватало. Однако... кормила "ее", выдумывая рацион. Впрочем, крылатый зверек был неприхотлив - ни от чего не отказывался.

И Алексей вернулся, Слава Богу, живым и здоровым, и как-то по-особенному счастливым. Вскоре мать узнала: это не только потому, что вместе с товарищами спас человека, но и познакомился с Наташей. "Это удивительная девушка!" - сказал тогда сын, и мать поняла: надо готовиться к свадьбе. И Шумские, и Петуховы - родители Алексея и Наташи - в свое время голосовали за Ельцина, они верили, что этот человек сможет облегчить жизнь народа, а иначе действительно ляжет на те самые рельсы, на которых он клялся прекратить свое существование, если и после его указов у россиян останется один путь - в тоннель без просвета...

Родители Алексея и Наташи ошиблись в этом человеке, и в корне разочаровались в нем. Как, впрочем, и Наташа с Алексеем, что летели к этой "демократической свободе", как доверчивые бабочки на огонь. Когда Наташа увидела, что Первого Мая избивали демонстрантов, она, придя домой, всю ночь не могла сомкнуть глаз, а к рассвету в ее душе возникли мелодия и слова:

* * *
В мегаполисе галактики соседней
Происходят ныне странные дела
Из-за споров и тумана, врак и бредней
Диктатура хриплый голос подала.
Лик кровавый она спрятала под маской
Да и многих одурачила уже.
И мозги народу пудрит лживой сказкой
Мегаполис на последнем рубеже.

Это ведь еще начало года,
Что в дальнейшем там произойдет?
Неужели не найдут в порыве брода,
Неужели все дерьмо опять всплывет?

В макияже знанья дамы той не просты,
Только у людей глаза не на ногах.
Поступают под косметикой наросты,
Дула черные и тот же черный страх.
А под ожерельем дула пулемета,
Чтоб свои пошли в бою против своих
Возвести людей в баранов, вот забота
О потребностях и чаяньях людских.

Это же еще начало года,
Дальше может все произойти,
А гроза близка, но нет громоотвода
И конкретного спасения пути.

Где же выход, а ведь с горя может статься,
Недовольные приклад получат в бок:
"Эй, толпа. Вы больше двух не собираться!
Руки за спину. Язык на поводок".
И по площадям в дыму проедут танки,
Тяжкой гусеницей вставшим смерть суля,
И воскреснут баррикады и землянки,
И слезами пропитается земля.

Это же еще начало года,
Как там будет все происходить?
Если даме той сейчас не дать прохода,
То судьбу пока возможно изменить.

Мегаполис той галактики не нашей
Наполняется реакцией на ложь,
Стал весь город переполненною чашей,
Только капни и последствий не сочтешь.
Но боятся и не любят там решений,
Что способны круто вывести из сна.
Ныне спящих скоро не спасет и гений,
Чаша треснула с верхушки и до дна.

Это же еще начало года,
Что еще там будет впереди?
Неужель пойдут под ненависть народа
Злые люди с автоматом на груди!

Злые люди с автоматом на груди…

Не правда ли, читатель, какие пророческие слова? Как оказалась права эта девочка! И когда здание Дома Советов оцепили смертельными кругами ОМОНа, ОМздона, обнесли запрещенной в цивилизованном мире режущей проволокой, надо ли удивляться, что Алексей и Наташа были в числе первых защитников Конституции. Они находились здесь до конца. И многим людям, защитникам Дома, очень пригодились их навыки спортсменов- спасателей. Эти натренированные бесстрашные люди вошли в специальную группу, которая осуществляла связь Дома с внешним миром через хитросплетения подземных коммуникаций. Когда отключили свет, они по подземелью принесли в парламент свечи, и тот работал при их свечах; они доставляли в Белый дом медикаменты, необходимые раненым продукты "с воли", проводили связников в Краснопресненский райсовет. Наташа пела под гитару (Она и здесь с ней не расставалась):

* * *
Бригада, на выброску - Вашу мать!
Ну, как Вы меня достали
Заткнитесь заразы. Нетрудно понять,
Что все уж давно устали.

Заходим сегодня на пятый челнок,
Кого-то опять выводим.
Слипаются веки, все падают с ног,
Но все-таки как-то ходим.

У командиров по жизни - бардак,
Хрен выяснишь, что нужнее,
И что б ты ни сделал - все будет не так,
- опять получать по шее.

Ведь мы же разведка подземных путей.
Что делаете Вы с нами?
А нам приказали:"Ведите людей!"
И стали мы сталкерами.

Сил нету уже. Только мат-перемат
На взлете и при посадке.
И лишь не нарваться бы на автомат,
А так - будет все в порядке.

Есть ниточка к миру, и только одна,
Ну надо, так значит надо.
Опять отдохнуть не дают ни хрена:
- На выброску всем, бригада.

И слушаешь вновь темноту
И трубы, гудящие рядом.
И все, как ночному коту,
В потемках видать твоим взглядом.

А воздуха верхней Москвы
Вверху океан безбрежный.
Бригада! Внимание, вы!
Пароль остается прежний.

Летучих мышей не видать.
Парилка. Потом - холодина.
И матом ты кроешь опять
Какого-нибудь кретина.

И вновь по колено в воде -
И тут - не до медитаций:
Такого не сыщешь нигде,
Кроме коммуникаций.

И грязь дорогих Силикат
Теперь вспоминаешь с тоскою:
Нам нету дороги назад,
Все наши пути под Землею.

А если у люка менты,
Стоят с автоматами, гады:
Два метра земли - и кранты
Вот все, что нам будет надо.

21.09.93 - 03.04.93

Наташа и Алексей погибли в Останкино 3 октября. Он был изрешечен автоматной очередью, привезен в реанимационное отделение института Склифософского и умер, не приходя в сознание. Она сразу была доставлена в морг. Как потом было установлено, ее сперва ранили, затем добили в упор - на затылке пулевое ранение с кольцевым ожогом. Ее трудно было узнать, и Юрий Александрович Шумский с трудом установил родные черты, опознал, хотя у ее головы была прикреплена ничего ему не говорившая записка: "Доставлена из Останкино женщина в синем комбинезоне и коричневых сапогах, сорока пяти лет, седая". Седая! О, господи, что же ей было суждено пережить - еще живой, раненой, когда посланный приказом истязатель поднес к ее голове автомат..."

Веpоника КОНОНЕНКО, "Советская Россия", N123(10986), 25 декабря 1993, отpывки

Источник